Еще лет десять – пятнадцать назад в публикациях наших газет и журналов почти не встречалось понятие «исламский» или «мусульманский мир». Для обозначения этого района мира чаше всего использовались чисто географические термины: Ближний и Средний Восток или «регион Персидского залива». Максимум, что узнавал читатель о десятках интереснейших и разных государств, находящихся в тех регионах, – так это что в них добывается много нефти, что там круглый год жарко и много пустынь, в которых живут изнывающие от нестерпимого зноя мусульмане – люди, которые верят в бога Аллаха и его пророка Магомета.

Газеты и журналы действительно много и подробно писали о нефти и нефтедолларах, о военных конфликтах, нападениях на танкеры и грузовые корабли, о загрязнении вод Персидского залива, освоении пустынь, но весь этот поток информации, к сожалению, совершенно не затрагивал глобальных проблем мусульманского мира, не позволял соотнести их с нашими собственными, а главное — не давал возможности читателям понять до конца, что же такое ислам. В последние годы ситуация переменилась, но все равно правильному восприятию процессов, происходящих в мусульманском мире, хронически мешает недостаток знаний многовековой истории этого культурного и исторического «очага» мировой цивилизации (каковых, кстати, всего насчитывается не более десятка). Не знаем мы, точнее, забыли и о влиянии, которое на протяжении столетий оказывали друг на друга мусульманская и русская культуры. А помнить об этом необходимо – значительная часть нашей Родины и по численности населения (около 40 миллионов человек), и по территории относится именно к мусульманскому миру.

В исламе как «образе жизни» есть много непонятных на первый взгляд и потому не всегда приемлемых для нас обрядов, традиций, и, долгое время критикуя их (или хуже того – высмеивая!), мы тем самым ставили себя в положение «всезнающего учителя». А в результате такой системы «общения» потеряли или ухудшили свои отношения с теми, кого хотели приблизить.

Конечно, сразу же можно возразить, что образ жизни — это не цвет кожи, и если он противоречит нашим понятиям о морали и нравственности, то почему бы нам не подвергнуть его критике? Но ведь еще старая русская пословица советует не соваться «со своим уставом в чужой монастырь». К тому же «образ жизни» – понятие сложное, состоящее из многих прочно связанных между собой незримыми нитями традиций, правил, культурных ценностей и даже пережитков прошлого, тем не менее прочно пристегнутых к дню сегодняшнему. (Правда, что является «традицией», а что «пережитком», понять порой очень трудно). Поэтому и с «пережитками-традициями» и тем более с религией обращаться надо ювелирно осторожно, ибо ошибки здесь немедленно воспринимаются критикуемыми как тяжелейшее оскорбление.

Итак, что же мы знаем об исламе? В нашем сознании слова «ислам», «исламский мир» прежде всего ассоциируются, к большому сожалению, с многолетней «бессмысленной» войной между Ираном и Ираком, с мусульманскими экстремистами — фундаменталистами в Афганистане и Ливане, а также с английским писателем индийского происхождения С. Рушди, «осмелившимся» в своей книге «Сатанинская поэзия» критиковать и высмеивать некоторые положения этой религии. Еще мы слышали о якобы бесправном положении мусульманской женщины, которая вынуждена носить паранджу, скрывая свое лицо от горящих глаз мужчин, и жить в гареме. Вот тот скудный, но традиционный набор наших, с позволения сказать, знаний об исламе.

Конечно, при такой информации любое проявление экстремизма в мусульманском мире легко может быть истолковано как имманентно присущее исламу вообще, как выражение самой его внутренней сущности. Однако это так же неверно, как попытки, скажем, судить о марксизме исключительно по действиям троцкистов или организациям типа итальянских «красных бригад».