В современных энциклопедиях и книгах по истории столицы России неоднократно говорится о том, что московские мусульмане получили право построить мечеть в Татарской слободе за активное участие и героические подвиги татар в Отечественной войне 1812 г. Таким образом получается, что до этого времени проживавшие в столице приверженцы Ислама не имели своей мечети. Эта идея хорошо сочетается с широко распространенной версией о том, что татарская община в Москве возникла не ранее XVII в.

Однако, как доказывается в авторской монографии «Мусульманская община Москвы в XIV – начале ХХ века» (Ниж. Новгород, 2002), начало мусульманской общины столицы приходится на времена вхождения Московского княжества в состав Золотой Орды – ведь уже в XIV в. внутри Кремля отмечено наличие Ханского подворья – резиденции послов, баскаков, и прочих представителей ханов Золотой Орды.

Упоминание Ханского двора в Кремле во второй половине XV в. дает основание предполагать, что этот центр концентрации выходцев из Золотой Орды являлся стабильной и главной основой будущей общины. Следовательно, так как мечеть должна была существовать у мусульман во все временные периоды с момента их поселения в городе, в вышеуказанной предполагаемой дате появления первой мечети (а также – в ее месторасположении) в Москве мы имеем дело с предвзятым, идеологизированным подходом к вопросу.

Для начала отметим цитату из документа 1672 г., которую приводит историк-краевед О.Иванов, печатавшийся в «Московском журнале» (1992, №11) под псевдонимом Ал. Маслов: «Вне города в кибитках живут подданные татары, коим позволено иметь мечеть». Фразу «вне города» следует понимать в историческом контексте, учитывая, что в пределы собственно Москвы на тот момент входили лишь Кремль, Китай-город и Белый город (территория в границах современного Садового кольца к северу от Москвы-реки).

Таким образом, если предположить наличие мечети в Замоскворечье, это не будет противоречить истине. Однако Замоскворечье (в границах нынешнего Садового кольца) к концу XVII в. также формально считалось частью Москвы… На этом основании буквально трактующие этот эпизод историки вольны поместить «кибитки с татарами» куда угодно за границы тогдашнего города – чем дальше, тем лучше.

И все таки мы должны иметь четкое представление об административном и социально-сословном устройстве российской столицы – ведь даже в начале ХХ века Замоскворечье, по воспоминаниям современников, оставалось в глазах москвичей «большой деревней» (по воспоминаниям очевидцев, если на Тверской и на Кузнецком мосту в те времена «стояла пыль» от многочисленных пролеток, в этом районе все еще ездили на санях). Таким образом, учитывая многочисленные свидетельства наличия в XVII в. Татарской слободы в Замоскворечье, при пересечении нынешних Большой Татарской улицы и Малого Татарского переулка, логично предположить существование мечети именно здесь.

Однако вышеприведенная цитата – слишком абстрактная формула, оставляющая место для фантазий на данную тему. Гораздо более точное месторасположение мечети дается в Переписи 1744 г. При перечислении имен населения Татарской слободы переписчики указали «огород Прокофия Васильевича Мурзина», в соседях которого значатся: справа - «Ахмет Мурха Талкачеев», а слева – «татарская мечеть». И еще одна прелюбопытная запись: следующей строкой переписчики указали дом «мечетного сторожа Кутлымамета Авдулова».