Пророк услышал, что Абу Суфьян ибн Харб возвращается из Сирии с большим караваном курайшитов, везущим деньги и товары. В караване было тридцать или сорок курайшитов, среди них — Махрама ибн Науфаль и Амр ибн аль-Ас.

Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим, Асим ибн Омар, Абдаллах ибн Абу Бакр, Йазид ибн Руман со слов Урвы ибн аз-Зубайра и других наших знатоков преданий, со слов ибн Аббаса. Каждый из них передал мне часть хадиса. Я собрал их рассказы воедино и составил историю о битве при Бадре. Они рассказали следующее.

Услышав о том, что Абу Суфьян возвращается из Сирии, Пророк призвал мусульман напасть на них, говоря: «Вот караван курайшитов. В нем — их богатства. Нападайте на них, и, может, с помощью Аллаха они вам достанутся!» Люди были возбуждены: одни быстро собрались и пришли, а другие не пришли. Это потому, что последние думали, что Посланник Аллаха не способен на такое сражение.

Абу Суфьян, подходя к Хиджазу, начал осведомляться, расспрашивать встречавшихся верховых, беспокоясь о положении своих людей. Один из верховых сообщил ему, что Мухаммад поднял своих сподвижников против него и его каравана. Тогда Абу Суфьян предпринял меры предосторожности. Он нанял Дамдама ибн Амра аль-Гифари и послал в Мекку, приказав ему дойти до курайшитов и поднять их на защиту своего имущества, сообщив им, что Мухаммад вместе со своими сподвижниками хочет захватить их имущество. Дамдам ибн Амр быстро отправился в Мекку.

Атика, дочь Абд аль-Мутталиба, за три дня до прихода Дамдама в Мекку увидела сон, который ее испугал. Она послала за своим братом аль-Аббасом ибн Абд аль-Мутталибом и сказала ему: «Брат мой! Ночью мне приснился сон, который меня сильно напугал. Я испугалась, что твой народ (мусульмане) может подвергнуться злу и напасти. Сохрани в тайне то, что я расскажу тебе». Спросил ее: «А что ты видела?» Ответила: «Я видела верхового: он ехал на верблюде. Остановился в долине аль-Абтах, потом крикнул во весь голос: «Не боитесь, о семейство коварных, что я поборю вас в течение трех дней?!»

Я видела, как люди собирались вокруг него. Потом он вошел в мечеть, и люди последовали за ним. Когда люди его окружили, он поднялся на своем верблюде на уровень крыши Каабы, потом крикнул те же самые слова: «Не боитесь, о семейство коварных, что я поборю вас в течение трех дней?!» Потом он оказался со своим верблюдом на уровне вершины Абу Кубайс и опять крикнул то же самое. Потом схватил глыбу и кинул ее. Она полетела, долетела до подножия горы и раскололась на мелкие осколки. Не осталось ни одного дома, ни одного жилища в Мекке, куда не попал бы ее осколок».

Аль-Аббас воскликнул: «Ей-богу, вот это сон! Ты сохрани его в тайне и не рассказывай никому!» Потом аль-Аббас вышел от нее и встретил аль-Валида ибн Утбу ибн Рабиа. Он был ему другом и рассказал аль-Валиду об этом. Просил его не говорить про нее. Аль-Валид рассказал об этом своему отцу Утбе, и рассказ распространился по всей Мекке.

Аль-Аббас рассказывал: «Утром я пошел, чтобы совершить обход Каабы. Абу Джахль ибн Хишам сидел с группой курайшитов, и они разговаривали о сновидении Атики. Когда Абу Джахль увидел меня, сказал: «О Абу аль-Фадль! Когда закончишь обход, подойди к нам!» Когда я закончил, подошел к ним и сел. Абу Джахль мне сказал: «О сын Абд аль-Мутталиба! Когда появилась среди вас эта пророчица?» Я спросил: «А в чем дело?» Он сказал: «То сновидение, которое видела Атика». Я спросил: «А что она видела?» Он ответил: «О сын Абд аль-Мутталиба! Разве вам недостаточно того, что пророчествуют ваши мужчины, так что и женщины ваши стали пророчествовать?! Атика в своем сновидении утверждала, что он говорил: «Бойтесь в течение трех дней». Мы будем подкарауливать вас эти три дня. Если неправда то, что она говорит, пусть будет так. Если же в течение трех дней ничего из этого не произойдет, тогда мы напишем о вас, что вы самая лживая семья среди арабов».

Когда настал вечер, не осталось ни одной женщины рода Абд аль-Мутталиба, которая не пришла бы ко мне и не сказала: «Вы позволяете этому неверному, нечестивцу нападать на наших мужчин! Потом он возьмется за женщин, а ты будешь слушать? У тебя нет никакого чувства возмущения от того, что слышал!» Я говорил: «Ей-богу, я делал это: все, что он говорил мне, я отвергал. Если он еще раз станет делать это, то мы остановим его!»

На третий день после сновидения Атики я отправился утром в сильном гневе в мечеть. Там увидел его (Абу Джахля). И, ей-богу, продвигаюсь к нему, преграждая ему дорогу, чтобы он повторил те слова, которые говорил в тот раз, и тогда я нападу на него. А он был человеком проворным, с узким лицом, острым языком, проницательным взглядом. Он торопился к двери мечети. Я сказал про себя: «Что с ним, да проклянет его Аллах? Все это помешает мне обругать его». А он услышал то, чего я не слышал. Это был голос Дамдама ибн Амра аль-Гифари. Он кричал из глубины долины, стоя на своем верблюде. Нос его верблюда порван, седло сдвинуто, рубашка изодрана. Кричит: «О курайшиты! Ваши вещи с Абу Суфьяном. На них покушается Мухаммад со своими сподвижниками. Не думаю, что вы получите свои вещи. На помощь! На помощь!»