В последние годы с особым усердием многие мусульмане Средней Азии, Кавказа, да и России, чествуют «персидский Новый год» – Навруз, уходящий корнями в зороастрийские верования. Так, праздник, противоречащий нормам Ислама, о чем сказано во многих фетвах, стал прочно ассоциироваться с возрождением национальных традиций у тех, кто под таковыми, видимо, понимает укоренившиеся суеверия и доисламские пережитки.

История Навруза, по разным источникам, восходит ко временам Авесты - священной книги зороастризма. По легенде, в этот день произошло много легендарных событий: "Зардушт (Зороастр или Заратуштра - пророк в зороостризме ) был избран богом, чтобы принести людям счастье", мифический царь Тахмурас "отправил в темницу злых дивов и безжалостных людей", а "Гоштосп, царевна Каетун и Джомосп приняли веру Маздаясна", т.е. зороастризм, и т.д.

Зарождение Навруза также связывают с мифическим царем Джамшидом, на которого в этот день упали лучи солнца. А согласно учению Авесты, люди должны каждую весну отмечать появление жизни на земле, которая зарождалась «в шести видах» (небо, вода, земля, растения, животные и человек).

В Средневековье у разных народов Навруз продолжался тринадцать дней. В конце торжеств люди выходили в поле, где и встречали Новый год. Такова была примета. Считалось, что вышедшему в эти дни в поле насладиться природой в течение всего предстоящего года будут сопутствовать счастье и благополучие. Чем не русская поговорка «Как новый год встретишь, так его и проведешь?»

Однако общеизвестно, что мусульманский новый год никаких особых торжеств не предусматривает и уж тем более никакими приметами не сопровождается. Счастье и благополучие же сопутствуют тому, кто соблюдает повеления Всевышнего и сторонится запретного, к коему, в том числе, относится и празднование Навруза.

Неисламский характер Навруза становится еще более очевидным, если вспомнить, почему перед ним широко отмечается последняя среда, или т.н. среда радости. Ей предшествуют среды, посвященные природным стихиям: воздуху, воде и земле, в соответствии с тем самым учением Авесты о «шести видах» зарождения жизни. Поскольку, согласно этим верованиям, в последнюю среду зарождается растительность, что весьма важно для культа природы и плодородия, именно она и выбрана в качестве особо почитаемой.

В столь же далеких от Ислама культах мы найдем и объяснения мистическим обрядам, превратившимся сегодня в народную забаву. Так, воде посвящен обряд обрызгивания друг друга членами семьи перед сном в последнюю ночь старого года. А через проточную воду перепрыгивали, дабы «очиститься» от прошлогодних грехов. Это сопровождалось весельем, но никак не искренним раскаянием – непременным условием, сопутствующим обращению ко Всевышнему с просьбой о прощении прегрешений.

А жители Междуречья, по свидетельствам древнегреческого летописца Страбона, собирались на Навруз в «Храме огня». Видимо, этим объясняется широко распространенный сегодня обычай разжигать в дни празднования Навруза костры на улицах.

Перепрыгнуть через костер семь раз или через семь костров по одному разу в последнюю среду перед Наврузом стало не просто юношеским подвигом, а чуть ли не обязанностью. Парадоксально, но девушки, которым страшно надеть платок, ибо эта «традиция» несовременна и вдруг да вызовет пересуды, смело прыгают над огнем вместе с ребятами, «возрождая» другую «традицию» и боясь осуждения со стороны «радетелей старины».